arheologi (arheologi) wrote,
arheologi
arheologi

Categories:

Петров Н.И. «Новгородстии людие» IX - начала XI вв. в древнерусской летописи

Изучение социокультурных реалий эпохи раннего средневековья неизбежно сталкивается с необходимостью преодоления разрыва, существующего между «планом выражения» и «планом содержания» в письменном источнике. «... Перед историками поставлена проблема ... перехода из одной системы понятий в другую» (А.Я.Гуревич).
Выяснить, что скрывается на уровне «плана содержания» за тем или иным конкретным термином источника можно, таким образом, лишь в результате тщательного анализа сопутствующего данному термину текста. «Любой важный термин, любой характерный оборот становятся подлинными элементами нашего познания лишь тогда, когда они сопоставлены с их окружением, снова помещены в обиход своей эпохи... , а главное ограждены - если они долго просуществовали - от всегда имеющейся опасности неправильного, анахронистического истолкования» (М.Блок).
Термин «новгоростии людие» (= «новгородци») изначально раскрывается летописными текстами чрезвычайно противоречиво. В Комиссионном списке Новгородской первой летописи младшего извода (далее - НПЛ) первое его упоминание связано с блоком известий, который принято называть легендой о призвании варяжских князей. Для временного среза предшествующего призванию князей термин характеризуется следующим образом: «новгородстии людие, рекомии Словени, и Кривици и Меря». Этот же, текст дает и прямо противоположную его трактовку: «И от тех Варягъ, находникъ техъ (имеются в виду призванные князья), прозваша Русь ... и суть новгородстии людие до днешняго дни от рода варяжьска». В Лаврентьевской, Радзивилловской и Ипатьевской летописях (далее, соответственно, - ЛЛ, РЛ, ИЛ) первая из приведенных трактовок отсутствует, но в текстах, предшествующих легенде о призвании термины «новгородци» и «словене» используются как синонимы. Впоследствии в ЛЛ и РЛ отмечено: «И от техъ варягъ прозвася Руская земля, новугородьци, ти суть людье ноугородьци от рода варяжьска, преже бо беша словени» (ЛЛ). Противоречие полностью снимается лишь в ИЛ: «... суть находице Варязи, первии наследници в Новегороде Словене». Здесь, однако, в рамках легенды о призвании термин «новгородстии людие» и не упоминается.
Выяснить характер группы населения, скрывающейся за этим термином, невозможно не затронув проблему возникновения самого Новгорода. Наиболее аргументированное ее решение, на мой взгляд, представляет собой точка зрения Е.Н.Носова (с учетом ее частичного пересмотра в 1992 г.), согласно которой Новгородом во второй половине IX в. называлось Рюриково городище, являвшееся княжеской резиденцией Рюрика. Признание достоверности сведений ИЛ и РЛ об утверждении Рюрика в Поволховье (полностью соответствующих археологическим материалам), согласно которым первоначальная резиденция Рюрика находилась в Ладоге и лишь затем была перенесена в верховья Волхова («и пришед къ Ильмерю, и сруби город надъ Волховом, и прозваша и Новъгород, и седе ту княжа» (ИЛ), объясняет и тот смысл, который вкладывался с момента основания новой княжеской резиденции в название «Новгород» (новый город - новые укрепления - новая резиденция). В таком случае, летописная фраза «и суть новгородстии людие ... от рода варяжьска» представляется вполне понятной: «новгородстии людие» - обитатели новой княжеской резиденции, т.е. представители скандинавской, в своей основе, дружины Рюрика.
Подобному пониманию этого термина не противоречат и последующие летописные сообщения, в которых он упоминается: «... Приидоша людие новгородстеи (к Святославу - НПЛ), просяще князя себе: «аще не пойдет к нам, то мы налеземъ собе князя»» (970 г.); «И пришед Добрыня къ Новугороду, постави Перуна кумиръ над рекою Волховомъ, и жряху ему людие новгородстеи акы богу» (980 г. - НПЛ). Последнее сообщение особенно показательно - «отчетливо выражен военный характер» приобретаемый культом Перуна с появлением его антропоморфных изображений (идолов), их связь прежде всего с князем и княжеской дружиной уже не раз отмечались исследователями (В.П.Даркевич, отчасти: А.Б.Страхов).
Чрезвычайный интерес представляет употребление термина «новгородци» в летописных текстах, описывающих события 1014-1016 гг. Данный термин используется здесь двояко. Обращение князя Ярослава к «новгородцомъ» («любимая моя и честная дружина» - НПЛ), замена термина «новгородци» сочетанием «вой славны» в НПЛ (в ЛЛ, ИЛ, РЛ термин заменяется сочетанием «нарочитая мужа» - ИЛ), выделение «новгородцовъ» при выдаче вознаграждения после утверждения Ярослава в Киеве («нача вой свои делите, старостамъ по 10 гривенъ, а смердомъ по гривне, а новгородцомъ по 10 гривенъ всемъ» - НПЛ) свидетельствует о том, что здесь речь идет по-прежнему о княжеской дружине. В связи с этим, стоит отметить, что к рассматриваемому времени княжеская резиденция уже была, судя по всему, перенесена на территорию современного Новгорода, равно как и местопребывание княжеской дружины (Е.Н.Носов). Однако, просуществовав около 150 лет, термин «новгородстии людие - новгородци» мог в начале XI в. вызывать соответствующие ассоциации и без обращения к его изначальному и буквальному смыслу. Видимо, именно в результате утери этим термином своей смысловой подосновы и произошло расширение его значения (равно как и увеличение «топонимической емкости» самого названия «Новгород»). Так, при изложении хода событий 1014-1016 гг. термин «новгородци» используется и для обозначения всего войска Ярослава («И собра вой 4000: Варягъ бяшеть тысяща, а новгородцовъ 3000» - НПЛ). При этом я ни в коем случае не исключаю, что подобное расширение значения могло произойти (и, надо полагать, произошло) несколько раньше, чем это фиксирует источник.
При изложении более поздних событий термин «новгородци» используется, судя по всему, исключительно в своем расширенном значении. Так, например, в летописном тексте помещенном под 1036 г. термин «новгородци» и «словени» используются как синонимы (ЛЛ). Сходное понимание термина «новгородци» отразилось, видимо, в летописных текстах, предшествующих изложению легенды о призвании варяжских князей.
В заключение следует еще раз подчеркнуть, что терминология источника и терминология, функционировавшая в «живом языке» отраженной в источнике эпохи, отнюдь не тождественны друг другу. Наличие частичного, более или менее значительного взаимоналожения значений летописных терминов «новгоростии людие - новгородци», «Русь», «Варягы», «огнищане» и др. очевидно. Однако выявление структуры этого взаимоналожения является чрезвычайно сложной задачей, для решения которой необходимо специальное исследование. АРХЕОЛОГИЯ И ИСТОРИЯ ПСКОВА И ПСКОВСКОЙ ЗЕМЛИ
Институт археологии Российской Академии Наук
Псковский государственный научно-исследовательский археологический центр
МАТЕРИАЛЫ СЕМИНАРА
1993 год
Tags: 1993, Новгород, Петров, письменность
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 1 comment