arheologi (arheologi) wrote,
arheologi
arheologi

Category:

Бирюков Ю.Б. Находка деревянной стены Окольного города Пскова

Впервые стены Окольного города Пскова упоминаются в лето­писи под 1465 г., когда они были построены в дереве. В этом году обносится деревянной  стеной большая часть посада с множеством монастырей и слобод.


Летопись извещает и о конкретном поводе к началу строительства в виде угрозы со стороны Новгорода: «... Князь псковский Иван Олександрович и посадник степеннии Левонтей Макарьевич и Тимофей Васильевич, как были поели псковский в Великом Новегороде, и псковичи с посажены своих хоромов блюдоучи, и заложиша стеноу деревяноу от Великой реке, от монастыря от Покрова святей богородици да и до Пскова реки, а от Пскове реке на Запсковьи заложиша от Гримячей горе да до Великой реке поетавиша тъю стеноу вшю в едииоу неделю» (ПЛ, 1955, с. 161). Упоминание Гремячей горы как крайнего северо-восточного ориен­тира сооружения, а также и двух других ориентиров — церквей По­крова и Варлаама Хутынского, свидетельствует о совпадении в трас­сах ныне существующей каменной стены и предшествующей ей дере­вянной. При такой конкретности описания озадачивает отсутствие сведений об укреплении вдоль берега Великой. Очевидно, в ту неде­лю вдоль реки стену не ставили.
Если запсковскую часть деревянной стены перестроили в камне уже в 1480-х гг., то на Полонище подобная смена произошла гораздо позже. По I Псковской летописи в 1502 г. немцы, подойдя к Полонищу, «много к стены лезли». В ответ, или предварительно, псковичи «ожгоша около Полонища посады и Гримячую гору», из-за чего чуть было не сгорел посад и за стеной. По мнению летописца город спасла новая деревянная стена, построенная князем Иваном Горбатым между апрелем 1501 г. и осенью 1502 г. «Л се бы не тот господин князь Иван велел стену древяную поставити около полонища и бродей, ино все то бы дымом взялося и до старой стены». (ПЛ, 1941, с.88) Из сообщения следует, что рядом с городом существова­ла заселенная территория, постройки которой были сожжены. Ввиду важности Гремячей горы как высотной доминанты и как местонахож­дения монастыря, надо думать, «обожгли» не саму гору, а «около». Эта важность подтверждается отмеченными летописью последующи­ми через некоторое время после боев каменными укреплениями 1508 г. и постройкой высокой и самой мощной Гремячей башни 1525 г. Ста­тья 1502 г. косвенно утверждает, что на Полоншце к этому времени совсем не было каменных стен. К примеру, перед каменной стеной Запсковья севернее Гремячей горы не жгли посадов и не строили деревянного заслона.
И.К. Лабутина предложила три варианта местоположения кня­жеских стен: обновление уже существовавших укреплений, выдви­жение новых или возведение второго внутреннего ряда. (Лабутина И.К., 1985, с.75-76) Забегая вперед, можно сказать, что первый вари­ант не подтверждается археологически. Выбирая из двух оставших­ся надо определиться с термином «старая стена». Ведь укрепления 1465 г. в 1502 г. вполне можно было назвать старыми. И потом, дым, а следом и городской пожар, вряд ли, остановила бы стена Среднего города, то есть нам не кажется, что летописец предполагал распрост­ранение дыма только по Окольному городу в случае наличия единственной преграды 1465 г. Как и при лесном пожаре, здесь можно было использовать широкое незастроенное пространство (просеку). Скорее всего, такая "мертвая" зона существовала перед городом. Новая стена могла быть сооружена на отлете в качестве противопо­жарного щита, защиты от порывов ветра с дымом и углями. В таком случае под старой понималась именно стена 1465 г., ставшая в 1502 г. уже второй линией укреплений.
Псковская III летопись под 7011 (1503) годом так рассказыва­ет о нападении немцев: «Быша Немцы у Пскова у Полонища, и побегоша прочь посрамлены; а уже стена деревяная поставлена около Полонища и Бродеи» (ПЛ, 1955, с.253). Здесь уже несколько иной акцент. Новая стена послужила препятствием не распростране­нию пожара, а проникновению самих нападающих. Значит, она была приспособлена и для боевых функций. Другой нюанс заключается в слове «уже». Деревянная стена стояла и прежде. Но к приходу немцев появилась новая стена, еще одна, неожиданная. Впрочем, са­мое сложное в нашей системе доводов - предложить место для уста­новки этой стены. Особенно трудно это сделать на подходе к Бро­дам, где существующая стена тянется по единственно выгодной в рельефе линии.
В рассказе о псковском взятии 1510 г. военное качество псков­ской крепости заслуживало высокой оценки: «Псков же град тверд стенами» (ПЛ, 1955, с.253). Но на основе этой единственной фразы вряд ли можно быть уверенным в наличии каменных стен Полони­ща. Речь шла о городе вообще, о большом количестве и мужестве его жителей, отчего, по мнению летописца, великий московский князь не рисковал присоединять Псковскую землю силой.
Совершенно точно в это время на Полонище существовали четыре воротные башни конца 1470-х гг.: Петровская, Трупеховская, Сокольская и Великая. (Бирюков Ю.Б., 2001, с. 82-85) Около 1500 г. (времени строительства башен в устье р. Псковы) по логике приоритетов должна была появиться, так же как и Варлаамовская, несохранившаяся Покровская угловая башня. Свинузскую, Петровскую и Михайловскую башни, по сходству их устройства с Плоской и Высокой на р. Пскове, можно датировать примерно 1500 г. Оживление псковского крепостного строительства на рубеже веков, прежде всего, связано с обострением военной ситуации на западных границах, а также с политическим жестом Ивана III: «В лето 7007-го пожаловал князь великой сына своего, нарек государем Новугороду и Пскову» (ПЛ, 1955, с.252).
001Определенно до 1517 г. без каменных укреплений оставался, в общем-то, опасный проход в город в Песках и Бродах. Строительство стен и башни в этом году понадобилось здесь ввиду того, что "чаяли литвы подо Псков". Упоминание в летописи и сам факт работы на столь локальном участке, а не выше, на Полонище, косвенно подтверждает наличие там каменных стен. Это обстоятельство задает верхнюю временную границу их строительства.
Ныне существующие остатки укреплений Окольного города на Полонище, судя по их достаточно однородной архитектуре, могут относиться к единому строительному периоду. По деталям они близки участку 1508 г. вокруг Гремячей горы. Наиболее вероятной их датировкой можно полагать период между 1502 и 1517 гг., скорее всего после 1510 г., т.е. уже по великокняжескому заказу.
002Летом 2000 г. нами производились исследования участка стены Окольного города Пскова - памятника архитектуры XV - XVII вв., который на протяжении от Октябрьского проспекта (где располагались Сергиевские ворота) до ул. Карла Маркса (местоположения Петровских ворот) в 1972 - 1978 гг. был восстановлен по проекту архитектора Н.С.Рахманиной. Некоторое время назад на стене вблизи проспекта располагалось летнее кафе. В 2000 г. предпринимателем В.П.Афонькиным было решено возродить это кафе в стационарном виде. Им был заказан и профинансирован проект с разделом исследования памятника. Инженерное обеспечение предприятия предполагало прокладку сетей на протяжении почти 100 м вдоль стены на расстоянии 2-х м от нее. Под сети и был заложен охранный раскоп с внутренней стороны крепостной стены в 25,78 м от выходящего на проспект ее торца (или, точнее, среза) в 1,9 м к северо-востоку от входа в камеру боя, общей площадью 211,2 кв. м. С восточной стороны раскоп был ограничен стеной, с западной — стенкой траншеи. Поскольку сети по нормам должны проходить не менее чем в 2-х м от строения, ширина раскопа была 2,4 м. Архитектурной задачей исследования было определение датировки существующей стены и обнаружение следов предшествующих.
Ввиду того, что сквозь стену в двух местах проходили прорезающие культурный слой старые сети, раскоп был разделен на три участка по сторонам от этих перекопов. Но и на этих участках нами были встречены значительные повреждения культурного слоя, относящиеся к 1970-м гг. — времени реставрации стены. В то время руина расчищалась до валунов фундамента, от которого осуществлялись вычинки лицевой поверхности кладки. Траншея 1970-х гг. вдоль стены вскрывалась вторично экскаватором, под наблюдением археолога выбирался слой балласта, после чего по пластам и слоям исследовались остатки культурного слоя. За условную отметку 0 был принят верх свода камеры боя (в плоскости фасада).
Перед каменной стеной с внутренней ее стороны на протяжении 40 м были прослежены следы деревянного сооружения. Судя по ширине ровиков в 0,2 м, в них укладывались бревна. Ровики были сделаны почти что с уровня предматерикового слоя. Их глубина от верха материка достигала 0,15 м. Перпендикулярно длинному ровику с шагом примерно в 0,7 м повторялись такие же по глубине выемки. Длина их достигала 1,6 м. Прослежена тенденция большей заглубленности западных окончаний этих ровиков. Не исключено, что в крайних лунках лежали валуны.
В процессе бытования сооружения вокруг нарастал культурный слой. После изъятия постройки этот слой заполнил ровики. Затем слой был покрыт песком из котлована каменной стены. Полученные сведения позволяют сделать вариант реконструкции постройки. Продольный ровик с напольной стороны - очевидно отпечаток лежня на границе лицевой плоскости деревянной стены. Полутораметровой длины углубления с внутренней стороны города являются отпечатками подкосов стены или контрфорсов. Рельеф свидетельствует о большем давлении именно на крайнюю внутреннюю опорную точку этих «подкосов». Он также позволяет сделать реконструкцию длины конструктивных звеньев. Выделенное в одном месте по продольному ровику звено из 9 «подкосов» имеет 6 м длину (современный стандарт бревна). Отпечатанная на материке в одну линию с оградой прямоугольная клеть с длиной внутри 4 м и шириной более 2-х м была поставлена вровень с внутренней границей сооружения и выступала за ее внешнюю напольную линию. Очевидно, это след промежуточной башни. От трассы Трупеховской улицы с каменной башней она отстояла примерно в 80 м. Такой шаг естественен в связи с легкостью основного объема преграды.
После 1465 г. стена горела в разных местах и перестраивалась. В июне 1471 г. она восстанавливалась в дереве после пожара от Старого Вознесения до р. Великой, и опять же в связи с выступлением против Новгорода. На участке раскопа попадались угли, но слоя пожара деревянной стены не было. Культурный слой выше уровня каменного строительства либо состоял из осыпи, либо был нарушен. Слой ниже этого уровня встречал фрагменты керамики XV в., мелкие кости животных, шлаки железа. Фрагменты керамики отличались малыми размерами. На материке, прямо у стены, лежала бронзовая ножка акваманила. В верхней части фрагмента прослеживается внутренняя поверхность этого сосуда. В справочной литера¬туре нами был встречен западноевропейский подсвечник XV в. с аналогичной формой ножки.
В результате анализа письменных источников и натурных данных можно отождествить найденные нами следы деревянной ограды по трассе каменной стены именно с укреплением Пскова 1465 г. Построенная за неделю сборная конструкция существовала около 50 лет до сменившей ее каменной стены. Причем последняя строилась только один раз. Об этом, помимо стратиграфии, говорит единый массив основания стены и двух ее архитектурных деталей - камер боя, типологически близких остальным камерам на всем протяжении от р. Великой до Бродов на р. Пскове.
Открытая кладка стены состояла из одного ряда выступающих от ее надземной плоскости валунов фундамента лишь слегка заглубленных в материк. Некоторые валуны достигали длины 1 м. Над ними сохранились 2-3 ряда известняковых уложенных на крепком известковом растворе плит. Лицевая поверхность этих плит деструктирована, но их правильные очертания и крупные размеры просматриваются. Если сравнивать эту кладку с исследованными нами ранее участками стен на Запсковье (близ Варлаамовской башни и ул. Труда), то можно утверждать схожесть ее техники с участками начала XVI в. и отличие от некачественной по раствору и обработке плит кладки стены 1480-х гг. Выше старых плит поднимается неоштукатуренная реставрационная кладка. Почти на всю высоту до 0,4 м валуны были сокрыты слоем песка, перекрывающего черный слой. Происхождение этой насыпи надо связывать с котлованом под фундамент стены, поскольку поверху песка в основании плитяной кладки лежала линза строительного раствора.
Основные выводы.
По поводу плитяной стены Окольного города в районе раскопа можно утверждать, что она относится к первому и единственному периоду строительства каменных стен. Ее однорядный валунный фундамент закладывался в котлован на всем протяжении один раз. К этому периоду относится располагавшаяся вдоль границы раскопа камера боя и, судя по отметкам, оставшаяся в 2-х м южнее раскопа вторая камера боя. Строительный мусор залегал в уровне верхнего обреза фундамента, после чего образовывался только слой осыпи. Находки керамики XVII в. в нижней части этого слоя говорят о хорошем уходе за стеной на протяжении XVI в. Характер кладки и детали этой стены позволяют приблизить ее строительство к аналогичным участкам стен Псковской крепости начала XVI в. (между 1502(1510) и 1517 гг.)
Образовавшийся до строительства каменной стены слой черного гумуса малой мощности, однородный состав находок в нем и их характер свидетельствуют о незначительном временном периоде заселенности данного места. Культурный слой нарастал в процессе бытования деревянного крепостного сооружения. После изъятия постройки этот слой заполнил ровики. Затем слой был покрыт песком из котлована каменной стены. Полученные сведения позволяют сделать вывод о наличии, следов деревянных укреплений 1465 г. и сделать реконструкцию постройки. Ровик с напольной стороны, очевидно, отпечаток лежня, на который могла быть установлена бревенчатая стенка. Полутораметровые углубления с внутренней стороны города, вероятно, являются отпечатками подпиравших ее подкосов или перпендикулярных бревенчатых стенок, а прямоугольная клеть - следом промежуточной башни.
Сказанное означает также, что в 1470-х гг. каменная Трупеховская башня была встроена в деревянную стену и оставалась многие годы самостоятельным объемом без каменной обстройки. Дверной проем на деревянную стену был сделан с высоты ее второго яруса над воротным сводом. (Бирюков Ю.Б., 2001, с.84, рис.10).
ЛИТЕРАТУРА


  1. Бирюков Ю.Б., 2001. 0 строительстве воротных башен Окольного города Пско¬ва второй половины XV в. // Археология и история Пскова и Псковской земли.  Псков.

  2. Лабутина И.К.,  1985- Историческая топография Пскова в XIV-XV вв. М.

  3. Псковские летописи.  1941. Вып.1. М.

  4. Псковские летописи.  1955. Вып.2. М.

  5. АРХЕОЛОГИЯ И ИСТОРИЯ ПСКОВА И ПСКОВСКОЙ ЗЕМЛИМАТЕРИАЛЫ НАУЧНЫХ СЕМИНАРОВ
    2001-2002 год

Tags: 2001-2002, Бирюков, памятники, псковская архитектура, псковская феодальная республика
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments