October 13th, 2009

Буров В. А. К истории сложения волости у земле смоленских кривичей

Изучение новгородской Жабенской волости, состоявшей из концов и возникшей на основе рода-кона, заставило нас предпринять поиски аналогий, которые удалось обнаружить в материалах сопредельной с Новгородом Смоленской земли.
В. В. Седов составил и опубликовал подробную карту сельских поселений VIII—XV вв., располагавшихся к юго-востоку от Смоленска. Им выявлены местные общинные центры, раскопаны феодальные замки. Наше внимание привлек бассейн р. Волость, охватывающий площадь около 600 км2 (20х30 км), что приближается к размерам волости Жабны и вполне сопоставимо с территорией «малых племен» (по Б. А. Рыбакову). Поселения расположены кустами по притокам. Полагая, что гидроним указывает на административно-территориальную единицу, некогда здесь существовавшую, принимаем «кусты» поселений за концы. Хронологический срез дает картину освоения местного кона-рода с VIII по XV вв.
Древнейшее поселение одного из кривичских родов — Ганинское селище — возникло здесь в VIII в. на р. Мошне. Рядом располагалось общинное кладбище — Ганинский могильник из 4 длинных курганов. В 3,5 км создано святилище (Рудловское городище болотного типа). Это — центр всей территории рода. В IX в. возникают поселения на притоке — р. Ливне (Ливенский конец). В X в. число поселений на Мошне и Ливне увеличивается. В XI в. возникают еще три конца: Свиной, Боровский, Волостной (названия условны, даны нами по наименованиям рек). Бассейн р. Волость практически освоен весь. Каждый конец, включавший скопления поселений по малым рекам, имеет свой центр — крупное поселение, к которому тянут несколько мелких ближайших поселений (округа) и расположенных поодаль несколько «кустов», состоящих в свою очередь из одного крупного и прилегающих мелких селищ.
Данная структура позволяет наметить эволюцию «концов» — «малых родов»: под которыми первоначально следует понимать патриархальные домашние общины (патронимии). Распад этой общины привел к соседской общине — верви. Конец превратился в совокупность соседских территориальных общин — вервей. Сменилась и форма земельной собственности. На смену родовой пришла форма землевладения, свойственная соседской общине. Верви получили землю, на что прямо указывает этимология слова «вервь» («мера земли», «мерная веревка», «вервление» — «измерение, межевание земли»). Каждой верви соответствует курганный могильник. Одна вервь включала скопление поселений, расположенных по соседству.
Таким образом, в XI в. на территории первоначального рода-кона находилось 53 поселения, относившихся к пяти концам. Всего насчитывалось 13 вервей. Кон XI в. был единицей административно-территориального деления не только Смоленской земли, но везде на Руси. С кона взималась вира (в Русской Правде, в Краткой редакции, имеется раздел «Покон вирный», предусматривающий сбор виры с кона). Кон являл собой место суда всей общины, культовый центр. Одна из важнейших функций кона состояла в сборе дани для князя. Наконец, кон — место пребывания местной родоплеменной знати, местных «конязей», которые с XI в. именовались на Руси боярами. Термин «князь» тогда закрепился только за династией Рюриковичей.
В судьбе рассматриваемого кона в земле кривичей отразилась вся суть изменений в административно-территориальном делении Руси XI—XII вв., а также важнейшие сдвиги в социально-политической структуре государства. В последние десятилетия XI в. в 1,5 км от Ганинского селища возникает замок — Воротнинское городище. Еще раньше жизнь на Ганинском поселении прекратилась. Мы, таким образом, оказываемся у истоков сложения волости. Власть смоленского князя в коне утверждается с помощью силы: местные «конязи» - князья уничтожаются, на смену общинному центру приходит замок-погост, слово «кон» заменяется на «волость». Само слово «волость» и переводится как «власть», «господство», «область, находящаяся под одной верховной властью». На погост поступает с концов дань. Видимо, в это время происходит и переименование реки, на которой стоял центр кона: «мошна» означает «сумка, или мешок для хранения денег, кошелек». На связь данного погоста с князем указывает и топоним — деревня Малое Княжье село (в 3 км от Воротнинского городища). В XIV—XVвв. на смену Воротнинскому городищу приходит Ганинское, в два раза большее по размерам. Происходит перемещение погоста.
Предшественником Воротнинского погоста, видимо, было Матвеевское городище, не содержащее культурных напластований и трактуемое обычно как городище-убежище. Однако его расположение на самом берегу р. Волость всего в 4 км от Ганинского селища позволяет нам считать этот памятник «становищем», раз в год принимавшим князя и его воинов, приходивших в данный кон «в полюдье».
Вторжение волостной системы приводит на рассматриваемой территории в начале XII в. к новым качественным изменениям. Ь это время на р. Волость в 1 км от общинного центра Волостного конца (Матвеевского селища) возникает замок феодала, Бородинское городище. Рядом с ним имеется селище-спутник. Таким образом, перед нами — модель вотчины: какой-то дружинник смоленского князя получил в кормление один из концов волости.
Рассмотренная история сложения одной из волостей в земле смоленских кривичей позволяет сделать ряд принципиальных выводов. Подобно тому, как границы древнерусских княжеств совпадали с границами племен, границы первых волостей совпадали с границами первоначальных владений отдельных родов — конов, а границы первых вотчин совпадали с границами концов. Сама система утверждения волости за счет подавления местного родового центра, где сидели «конязи» (боярство по терминологии XI в.), раскрывает суть борьбы князей-Рюриковичей с местным боярством в XII—XIII вв., будь то Галицкая земля или Владимиро-Суздальская. «До меда не добраться, если пчел не подавить» — этот совет соцкого Микулы Даниилу Галицкому можно с полным правом назвать политическим лозунгом XII—XIII вв., когда шла активнейшая борьба на Руси за утверждения волостей в отдельных княжествах. Этот лозунг отражал политическую суть развития феодализма вглубь.
Напрашиваются и иные не менее важные выводы, связанные с проблемой происхождения древнерусского города. Выясняется, что на Руси было два градообразующих центра: общинный центр и замок-погост. Общинные центры конов шли по пути перерастания в города. Это были поселения городского типа. Здесь жили родоплеменная знать, ремесленники, обслуживавшие кон. Это были административные, религиозные центры округ. Неслучайно именно здесь находят вещи, характерные для городских слоев: стеклянные браслеты, монеты, печати. Перед нами явные зачатки городов. Перерастание в подлинные города таких центров сдерживала узость рамок местной территории, узость рынка сбыта продукции ремесла. Те центры, которые оказывались на важных водных магистралях, получали дополнительный толчок для своего развития (Тимерево). Однако судьбы многих общинных центров были предопределены вторжением волости. Напротив Тимерева Ярослав ставит крепость-замок. Такая же судьба постигла и Гнездово — племенной центр смоленских кривичей. Вторжение системы волости, изъятие прибавочного продукта в виде дани с кона, истребление местных князей подорвало политические и экономические основы перерастания общинных центров в города. Город стал развиваться вокруг великокняжеских замков, погостов.
Происхождение Новгорода также надо рассматривать в данном ключе. Отличие Новгорода от других земель состояло в том, что здесь сохранились местные князья (или бояре), а сам Новгород возник как столица федерации племен. Но по структуре это была та же волость: замку князя (Рюриково городище) здесь противостояло три неуничтоженных общинных центра: Людин, Славенский и Неревский концы с местным боярством (местными великими князьями). Если в других частях Руси противостояние замка общинному центру закончилось гибелью общинного центра, в Новгороде победа была на стороне местных князей, что и определило общинные основы Новгородского государства, Новгородской феодальной республики. Таким образом, с методологической точки зрения проблема происхождения древнерусского города должна решаться в совокупности с проблемой сложения волости. Без учета этого происхождение древнерусского города так и останется неразрешенной загадкой истории.
АРХЕОЛОГИЯ И ИСТОРИЯ ПСКОВА И ПСКОВСКОЙ ЗЕМЛИ
Институт археологии Российской Академии Наук
Псковский государственный научно-исследовательский археологический центр
МАТЕРИАЛЫ СЕМИНАРА
1986 год